20-е - 30-е годы. Дома-коммуны

Дом, квартира каждого человека, несомненно, является отражением его индивидуальности. Но в то же время, построенные по типовым планировкам квартиры являются срезом своего времени с его пониманием личности. История она окутывает нас исподволь: одеждой, повседневными вещами и, конечно, самими домами. Сталинские дома с просторными квартирами, пятиэтажные хрущевки, близнецы – девятиэтажки брежневского периода воспетые в « Иронии судьбы…» и, наконец, башенки-крепости постперестроечного периода - все это отдельные этапы истории нашей страны. Начиная с этой статьи, мы попытаемся рассмотреть, как связан проект типового жилья с историческим контекстом, какие идеологические запросы он отражает и каким представлялся «типовой» житель такой квартиры. С этими вопросами по поводу квартир раннего советского периода мы обратились к проректору по учебной работе архитектурного института, доктору наук Николаю Петровичу Журину. В первые советские пятилетки в 20-х -30-х годах были заявлены основные направления в развитии: индустриализация, коллективизация сельского хозяйства и не менее важная линия- перестройка быта. Луначарский провозглашал, что цель революции - братство, поэтому рабочие должны жить вместе в научно устроенных домах-коммунах. Семейное проживание оторвано от самого социалистического общества, оно отвлекает человека от великих устремлений, от труда и затягивает в болото индивидуализма. При Госплане СССР работала целая секция соцрасселения, и они говорили о двух путях перестройки быта. Была разработана радикальная программа, рассчитанная на 25 лет, когда люди полностью изменят свой образ жизни и отойдут от частнособственнических позиций, где человек уединяется от общества. На тему оптимального и « научного» устройства жилья шли широкие дискуссии. Участники их мечтали «сбросить с корабля современности» практически все внезапно ставшее старьем. Подвижнический аскетизм, пропагандируемый вождями партии, формально можно сопоставить с монашеским. Все эти канарейки, гитары, перины и фикусы осмеивались. Человек входил в новый мир, в будущее, отряхнув прах старого мира со своих ног и избавившись от домашнего скарба. Куда же эти люди должны были отправиться? Рассматривались два направления. Одна теория принадлежала дезурбанистам, они считали, что города как таковые отмирают, вернее, происходит смычка, слияние города и деревни. Большие дома нужно уничтожить и вдоль линий электропередач построить невысокие деревянные на ножке отдельные кабины для жизни, которые будут соединены общими центрами обслуживания. Везде - электрификация, везде - производство, телевидение и радио удовлетворяют культурные потребности. Стирается разница между сельским и промышленным производством. Другое направление имело большую популярность. По теории урбанистов будущее принадлежало домам- коммунам. Такие дома формировались по производственному принципу, они должны быть очень большие, до нескольких тысяч человек. Коллектив не разбавлялся другими профессиями, другими социальными слоями. В самом доме-коммуне в самых ортодоксальных проявлениях предполагалось раздельное проживание разных возрастных групп: пожилые люди, деятельное население и молодежь, дети - отдельно. Они не должны пересекаться между собой, и хотя, конечно, между ними сохранялись контакты, но семья в старом понимании была приговорена. Свободная любовь противопоставлялась любви к собственности. Наиболее радикальные проекты предполагали обширную зону обслуживания, где находится общая кухня, в которой готовится пища на всех жильцов, рабочий клуб, большое пространство выделялось под помещения, где бы люди занимались своим политическим культурным физическим совершенствованием. Вместо отдельной квартиры - так называемая «спальная кабина» на одного человека. Причем для каждого своя, ни в коем случае не для двоих. Дети должны были бы находиться в детских учреждениях при домах-коммунах. Родители - не профессионалы, они не знают, как правильно воспитывать детей. Когда более подробно разрабатывались проекты, то выделялся, например, час на ласку детей. Разумеется, такой подход к новому быту был слишком революционен. Поэтому в чистом ортодоксальном виде дома-коммуны так и остались невоплощенными проектами. Городок чекистов в Свердловске был построен с двумя зонами: одна - со спальными кабинами на одного человека, форпостом бессемейного быта, другая - «переходного типа»- жилые ячейки с кухнями-нишами, общей комнатой и спальней -альковом. Плоская крыша здания была создана для утренней зарядки и занятий спортом. Общая кухня - столовая быстро отмерла и была переоборудована, военное братство вернулось к частному быту, изуродованному немыслимой теснотой. По сути, дело было даже не в том, что человек не был готов к такой организации быта, а в том, что пока не хватало денег на полную реализацию идеи: зоны обслуживания, фабрик-кухонь и детских комбинатов. И последовал окрик из центрального комитета: «Правильно, все так оно и будет, но не своевременно! Первая задача- индустриализация». Дом-коммуна, построенный как два четырехэтажных здания, объединенных по второму этажу переходами двухэтажным блоком обслуживания, можно увидеть по адресу: ул. Революции,36. Если пройти по центру Новосибирска, то можно обнаружить немало зданий, которые были построены как дома переходного периода. Например, жилой комплекс кооператива Кузбассуголь – желтые дома по Красному проспекту на участке между ул. Фрунзе и Державина. Те, кто был в этих домах, вспоминают невозможно маленькие кухни и санузлы. Такая планировка определялась наличием общей зоны обслуживания. Вспомним также всем известный дом с часами (арх.Б.А.Гордеев, С.П.Тургенев) на Красном проспекте (угол с Коммунистической). Про этот дом ходили анекдоты, потому что понять смысл, заложенный архитекторами в его проект и жильцам, и посетителям этого здания, не вполне живущим по законам коммуны, весьма и весьма непросто. Длинный коридор галереей считался наиболее оптимальным при маленьких комнатах. Реализовывались дома переходного типа с супермаленькими квартирками, с заложенными, но нереализованными системами обслуживания, маленькой кухней - чтобы из дома изгонялся « чад кухонный», как писал Маяковский. У нас в городе можно увидеть и в комплексе жилых домов кооператива Печатник (арх.В.А. Коршунов)- это несколько домов по Трудовой,1,3,7 (здание БТИ) , жилой комплекс в районе Железнодорожного вокзала ( ул.Ленина, дома №№87,88,90, ул.Омская, 89). Со временем многие эти «жилищные комбинаты» постигла судьба превращения в общежитие (тоже своего рода коммуна) с единой кухней на весь этаж и душем и прачечной в подвале. Замечу, что с идеей "коммунального жилья" не все так просто. На западе (в США) мне приходилось встречать сторонников и практиков этого движения, начиная с бывших хиппи и благонамеренных граждан, которые создают от тоски по общению общие прачечные, общий фруктовый сад, детские ясли, где за детьми присматривают престарелые члены сообщества, покупают общий автобус и отказываются от личных автомобилей… Другое дело, что это прорастает как бы снизу, а не вводится сверху государством, как это было у нас. Если говорить об архитектурном лице города, то, пожалуй, как раз конструктивизм 20-х-30-х годов является самой выразительной его чертой: здания Госбанка, современное здание Областной администрации. Архитекторы работали по самым передовым замыслам того времени, дома переходного типа тоже строились под влиянием архитекторов группировки ОСА –братьев Весниных, М.Гинзбурга и др. Но проблема была в том, что серьезно отставала строительная база: деревянные перекрытия, вместо железобетонных стен, которые характерны для этих проектов, приходилось делать кирпичные стены, которые впоследствии внешне маскировали под железобетон. Пытались ломать представления о доме с несущими стенами – делали окна, поставленные на угол, что характерно для железобетонных каркасных конструкций. Мелкая расстекловка окон, тонкий переплет имитировали металлическую раму, которые на самом деле были деревянные. Высокий парапет создавал иллюзию плоской кровли. От утопических проектов 20-х захватывает дух, как от их грандиозной невероятности, так и от их практической возможности. С одной стороны, кажется, что они сошли со страниц фантастических романов, с другой - это просчитанные на бумаге и отчасти реализованные дома. И проходя мимо них, можно еще раз поразиться тем потрясающим футуристическим планам, которые бередили сердца современнико . И облегченно вздохнуть, что им не суждено было воплотиться.

Ключевые слова: История Новосибирска