Бабушкина квартира

Денис Александрович всегда очень настороженно относился к сделкам с доверенностями. Особенно, когда до собственника не было возможности даже дозвониться. Именно поэтому, когда Алина, молоденькая девушка лет двадцати пяти, сообщила Сухову, что желает продать по доверенности бабушкину квартиру, риэлтер сильно засомневался.
Список вопросов Сухова, направленных клиентке, был стандартным, но проверенным.
- Алин, а почему ваша бабушка сама не продает квартиру? С какой целью хотите продать жилье? Что бабушке взамен покупаете?
- Понимаете, бабушка больна. У нее однокомнатная квартира, и у меня в собственности однокомнатная. На протяжении трех лет я одна ухаживаю за бабушкой, хотя у нее есть и дети, и внуки еще. Я – ее любимая внучка. Я ее ни разу в беде не оставила, что называется, и в магазин и аптеку сходить, фильм вместе посмотреть, на улицу выйти погулять, все делаю я. Нам было бы проще жить вместе, а то я больше времени трачу на проезды туда-сюда, - Алина проговорила это все на одном дыхании, совершенно искренне.
- А что взамен покупать думаете?
- Мы посоветовались, решили купить квартиру побольше, трехкомнатную. И оформить право собственности на меня. Бабушка говорит, что все равно бы мне свою квартиру оставила.
Денис Александрович все прекрасно понимал, все было логично: внучка хочет жить вместе с бабушкой, для чего и продает ее квартиру, чтобы купить большую. Но Сухов привык быть дотошным и педантичным, а потому сразу попытался предупредить Алину:
- Алина, вы не против, если я с вами как-нибудь вашу бабушку навещу?
- Да нет, конечно, хоть завтра приходите, - девушка быстро нацарапала на листочке адрес квартиры.
Сухову стало легче – клиент хотя бы спокойно относится к подобным просьбам. Бывает и хуже. Впрочем, уже вечером риэлтер купил коробку конфет, и вопреки основам этики, решил нагрянуть к своей клиентке без предупреждения. Позвонив в дверь, риэлтер замешкался, словно мальчишка, который что-то натворил, и вот-вот был готов пуститься наутек. Но разум одержал верх, и Денис Александрович, вежливо расшаркался перед открытой дверью:
- Здравствуйте, Алина! Ничего, если так…мм.. неожиданно?
- Да нет, проходите, - девушка хоть и удивилась, но была совершенно спокойна.
Квартира была, действительно, тесноватой. Хотя, присев за стол в небольшой кухоньке, Денис Александрович почувствовал себя очень комфортно, словно в окружении родных людей. Бабушка, оказавшись довольно проворной жизнерадостной старушкой, хлопотливо заваривала чай. Почему-то Сухов представлял ее как минимум в инвалидном кресле. Собственно, потому что доверенности пожилые люди оформляли на родственников, когда, действительно, либо сами не могли ходить, либо, ну, очень плохо себя чувствовали.
- Денис Александрович, вы не сомневайтесь, я в своем уме пока еще, - смеясь, затараторила старушка. – Я внучку свою очень люблю, вы вот нам поможете квартиру мою и Алинину продать, а другую, побольше купить – тогда мы вообще заживем!
- Марья Сергеевна, а вы квартиру новую на Алину хотите оформить?
- Конечно, на Алиночку, обо мне-то кроме нее никто и не вспоминает, - тяжело вздохнула Марья Сергеевна, а Алина бросила на Сухова взгляд, который сам собою все объяснял: «Вот видите, я же вам говорила».
Денис Александрович посидел еще минут двадцать, и, поблагодарив женщин за чай, тепло попрощался. По дороге домой риэлтер размышлял о том, что так не бывает. Такая идиллия двух женщин – бабушки и внучки, и никакие родственники ее не омрачают! А вдруг омрачают, просто он, Сухов, об этом не знает? Что тогда?
«Так, все. Не нужно придумывать. Есть действительная доверенность - хорошо. Собственница жива-здорова - хорошо. Дееспособность собственницы на вид тоже не вызывает сомнений, да и нотариусом подтверждена, раз доверенность выдали», - Сухов уже было подумал потребовать от Алины справку о дееспособности бабушки от психиатра, но тут же решил, что это будет уже чересчур. Почему-то сомнения его не покидали.
Между тем, день сделки был уже назначен. Утро выдалось морозным и солнечным. Сухов волновался как никогда. С чем были связаны его переживания, он и сам толком объяснить не мог. Просто плохое предчувствие. Хотя нет, все дело было в телефонном звонке - Алина звонила ему утром, ее голос показался ему совершенно убитым.
- Алина, что-то случилось? Может, пока не поздно, отменить сделку?
- Нет, Денис Александрович, ни в коем случае!
Но Сухов был хорошим психологом. За долгие годы работы в Центральном Агентстве Недвижимости он научился видеть людей насквозь, просчитывать возможные ситуации и обманчивые ходы. И в данном случае что-то было здесь не так. До сделки оставалось четыре часа, и он решил, что успеет навестить Алину.
При входе в подъезд его насторожила напрочь раскрытая дверь. Сухов вошел. Квартира Марьи Сергеевны находилась на втором этаже, поэтому сразу стали слышны громкие голоса. Прислушавшись, Сухов легонько потрогал дверную ручку. Дверь отворилась.
Алина стояла на кухне и нервно пила воду, кругом – какие-то люди. Увидев Сухова, девушка дернулась к нему навстречу.
- Вы зачем пришли? У нас же встреча в четыре в юстиции! – глаза Алины были красными и заплаканными.
- Алина, а где Марья Сергеевна?
- Пойдемте в подъезд, - рапортовала девушка.
- А вы кто, молодой человек?, - небрежно спросила пожилая дама в черном платке,- небось, любовник этой, - безапелляционно указав на Алину. - Вы сильно-то рот не разевайте, квартиру делить будем в соответствии с законом!
Сухов опешил. В голове закрутились сцены, картины, цепочки, последствия… Он чувствовал себя Раскольниковым, который будто бы совершил преступление, и все никак не мог определить, есть ли пятна крови на его одежде или нет. «Что теперь будет? Как же покупатели? Их нужно предупредить! Марья Сергеевна….», - проносилось в голове.
- Денис Александрович, пожалуйста, не отменяйте сделку, - плача, шептала Алина.
- Но ваша доверенность теперь недействительна… Я не могу, - Сухов сам едва стоял на ногах.
- Но бабушка, это было желание бабушки, а теперь они, эти грязные корыстные люди, будут делить ее имущество…
- Алина, простите меня, но я не могу так. Приходите потом, после похорон. Я буду вас ждать. Я не могу так, - снова повторил риэлтер. - Это оспоримая сделка, - Сухов медленно отпустил холодные руки Алины. На душе было тяжко и горестно.

Продолжение следует…

Ключевые слова: Живые истории