Карусель приватизации

Когда-то в детстве Сухов мечтал о работе детектива, чтобы разгадывать невероятные преступления, позже в юности мечтал открывать тайны вселенной. Ему всегда хотелось понять самую суть происходящего. Коллеги порой подшучивали над его въедливостью, но в то же время, глядя на него, и сами стремились лишний раз перепроверить документы, чтобы с чистой совестью смотреть в глаза клиенту. Не так уж редко судьба человека ломается от халатного отношения, от невнимания к деталям… Размышления Сухова прервала довольно молодая особа, подошедшая к его столу. - Мне нужно продать квартиру. Быстро. Вот документы. Денис Александрович, изучая документы, выяснил, что Ольга Васильева является единственной собственницей двухкомнатной квартиры. Причем, квартиру она не так давно приватизировала. - Необходимо осмотреть квартиру для объективной оценки. Готов прямо сейчас, - решительно заявил Денис Александрович. Дом оказался добротным, кирпичным, сталинских времен. В таких квартиры полногабаритные, с высокими потолками, да и площади немаленькие. Ольга едва смогла открыть дверь – запуталась с замком, Сухову пришлось помочь: было впечатление, что она никогда не входила в квартиру одна. Состояние жилища, мягко говоря, было убогим. Квартира была совершенно пуста, живым духом, как говорится, даже и не пахло – Сухова это обстоятельство всегда настораживало. Голые стены и старый дощатый пол точно не производили хорошего впечатления, а входная дверь напоминала деревянную картонку, шаткую и обветшавшую. Жилище никак не вязалась с имиджем молодой модной девушки. На риэлтерском сленге, такие квартиры обычно называют «убитыми». То есть абсолютно все здесь подлежит капитальному ремонту. Но Сухов знал, что для некоторых покупателей подобные квартиры – просто находка. Не переплачивая за нелепые архитектурные решения бывших хозяев, просто приходишь и делаешь все с нуля по своему проекту. - Ольга, за сколько Вы хотели бы продать квартиру? - Два миллиона… Сухов изумился. Миллион восемьсот стоила однокомнатная квартира в этом районе. Денис Александрович предложил Ольге реальную стоимость – 2 300 тысяч рублей. Помимо всего прочего, Ольга постоянно с кем-то созванивалась, говорила быстро, видимо, только отвечая на вопросы: да, нет, не знаю. - Вы меня не поняли: я хочу быстрее продать квартиру, и уехать из этого города. Ольга, поморщив носик, добавила: «Понимаете, неприятные воспоминания». Желание клиента, конечно, закон, и за два миллиона эту квартиру с руками оторвут, но риэлтер сомневался. Ему казалась вся эта история очень странной, да и сама Васильева почему-то не внушала доверия. На следующий день Ольга привезла выписку из домовой книги, и Денис Александрович воочию убедился в ее кристальной чистоте - никто не прописан. Сама выписка была оформлена по правилам, печать тоже на месте. Покупатели, как и предполагал риэлтер, нашлись очень быстро. По сути, все было готово к сделке. Но Сухову в голову неожиданно пришла мысль. А что если съездить в ЖЭУ, в паспортный стол: вдруг удастся узнать подробнее, как Васильева приватизировала квартиру. И хотя сегодня после обеда уже планировался задаток и подписание предварительного договора купли-продажи, Денис Александрович все же рискнул. Информацию Сухов раздобыл с трудом. Пожилая паспортистка упрямо раскрывать подробности, но Денис Александрович быстро находил с людьми общий язык, и, тщательно изучив риэлтерское удостоверение Центрального Агентства Недвижимости, та дала посмотреть картонную карточку из своих рук. Сухов наткнулся на записи: по нужному ему адресу не так давно были прописаны двое мужчин, видимо, братья, судя по фамилиям и отчествам. Мужчины 40-ка и 50-ти лет. Сухов не знал, что и думать. Примчавшись в отдел экспертизы, риэлтер торопливо изложил руководителю все, что ему только что удалось выяснить. До передачи задатка оставалось 40 минут. - Нужно найти этих людей, и узнать, правомерно ли они не были включены в приватизацию, - руководитель отдела экспертизы был категоричен в своем решении. – Пока не будем проводить сделку. Если кто-то из братьев согласия на приватизацию не давал – любой из них с легкостью оспорит приватизацию, и, соответственно, куплю-продажу. Дело принимало совершенно неожиданный оборот. Позвонив по телефону, он перенес задаток. Тут же позвонила Ольга: не скрывая раздражения, заявила, что не может больше ждать, что пойдет в другое агентство. Денис Александрович пытался успокоить ее: - Не волнуйтесь, ничего страшного. Перенесем все на завтра… Однако его уже никто не слушал, Васильева бросила трубку. Найти одного из братьев оказалось не сложно – опросив соседей, выяснилось, что Анатолий Киселев находится в военном госпитале на долговременном лечении под присмотром врачей. Дома его нет уже более полугода. Выяснилось, что Киселев – инвалид, ему ампутировали ногу, появились серьезные осложнения. Встретившись с ним, Денис Александрович, прежде всего, спросил у него о прописке. - Ко мне брат приходил, прописал меня временно в общежитие какое-то фиктивно, сказал, что так нужно. Да я не вникал сильно, у меня тогда такие боли были – Анатолий взглядом указал на уже отсутствующую ногу. - Анатолий, а Вы знаете, что квартира, в которой Вы были прописаны, сейчас выставлена на продажу некой Васильевой? - Нет. А как это могло выйти ? - А помимо этой квартиры у Вас есть жилье? - Нет. Хотя я не знаю, сколько мне еще здесь лежать… - Анатолий заметно погрустнел. Дальше – больше. Вечером позвонили из отдела экспертизы и сообщили, что брат Анатолия Киселева сочетался в браке с Васильевой фиктивно, и как только она приватизировала квартиру на себя, развелся. И что в судебном порядке Анатолий, находящийся сейчас в госпитале, вполне может оспорить приватизацию. Причем, скорее всего, он так и сделает, потому как иного жилья у него нет. Как родной брат убедил его выписаться – вообще непонятно. Может, после операции под воздействием лекарств, может еще как-то… Сухов набрал номер Ольги – абонент был временно недоступен. От того же эксперта позже он узнал, что она, оказалось, уже забрала документы на квартиру. Денис Александрович поехал домой. «Неужели люди совсем обезумели? Неужели квартира и брат – равноценные вещи? Как такое вообще возможно?», - Сухов в очередной раз предотвратил явное мошенничество, но ему не было от этого легко. На душе было тяжело, и он не знал, как избавиться от этого гнусного чувства. Чувства, что предательство, зло и обман – постоянные спутники жизни. Было и еще одно ощущение – с этим нельзя мириться, так быть не должно. Продолжение следует…

Ключевые слова: Живые истории