Как это было: Завод Чкалова

Авиационный завод им. Чкалова (ныне НАПО им. Чкалова) – одно из известнейших предприятий в городе. Ветераны завода говорят, что об истории «Чкаловского» можно написать целую книгу. Его слава гремела некогда на весь СССР, он был объектом жгучего интереса иностранных разведок и пристального внимания руководства страны. Мы выражаем свою благодарность Михаилу Сергеевичу Старцеву за предоставленные материалы по истории нашего города и публикуем в данной статье интересные факты создания одного из крупнейших промышленных гигантов города Новосибирска. Мало кто помнит, что оборонный гигант изначально задумывался вовсе не как военное предприятие, выпускающее боевые самолеты, а как вполне мирный завод горного оборудования. Михаил Сергеевич Старцев, помнит время, когда там, где сейчас проходит проспект Дзержинского, шумел березовый лес, на месте Центрального рынка был ипподром, а вместо парка «Березовая роща» – кладбище. Завод, по тогдашним географическим меркам, в августе 1934 года, располагался за городской чертой. Вернее, это был еще не завод, а гигантская стройка. Первыми капитальными зданиями, появившимися на месте вырубленных деревьев, было заводоуправление и школа фабрично-заводского обучения. Вокруг зияли сваями котлованы, штабелями лежали доски и кирпичи. «Такой огромной стройплощадки мне, приехавшему из маленького Минусинска в Новосибирск искать себе «место под солнцем», еще не доводилось видеть», - вспоминает теперь Михаил Сергеевич. Процедура приема в фабрично-заводское училище была непростой: надо было сдать экзамены за семилетку по русскому, математике, физике, истории. Потом был отдельный экзамен по проверке на сообразительность, сейчас бы это назвали тестированием. По этому факту можно судить об уровне престижа рабочих специальностей в годы активного строительства социализма. «Время было такое, огромное значение имело социальное происхождение, - продолжает Михаил Старцев, - Если вы происходили из семей рабочих или беднейших крестьян, то вам открывалась зеленая улица повсюду. Если же, не дай Бог, вашими родителями были служащие, зажиточные крестьяне или, того хуже, дворяне, двери перед вами наглухо закрывались. Вас не брали ни в одно приличное место – ни на работу, ни на учебу. Часть наших ребят боялись своего непролетарского происхождения, опасались, и небезосновательно, быть изгнанными из ФЗУ. Был у нас Серега Сапожников – фигура незаурядная, умница, находчивый, необыкновенно храбрый парень. Он прекрасно учился и мечтал стать летчиком, занимался параллельно на курсах планеристов и уже начал летать. Он имел все данные для того, чтобы стать настоящим летчиком. И надо же было такому случиться: что-то он там нечаянно сломал. Ретивые работники НКВД начали копаться в его «корнях» и узнали, что его отец был репрессирован! И все - сгинул парень! Рабочих кадров не хватало. Фэзэушинков ставили к станкам буквально в первый же день занятий в училище. Юноши работали на стареньких ЦИТах – машинах примитивной и довольно опасной конструкции. Опытные рабочие работали на сверхсовременных ДИПах. Название станков расшифровывалось как «догнать и перегнать». Имелись ввиду, конечно, капиталистические страны. Труд квалифицированного рабочего был почетным и высокооплачиваемым. Эти люди считались своего рода сливками заводского общества. Завод продолжал бурное строительство – закладывались фундаменты будущих цехов, возводились стены. Шла работа на износ, авральными темпами. Не было ни одежды, ни нормального питания. Но об этом не заикались. Знали, что в лучшем случае в ответ на ропот раздастся грозный окрик: «Прекратить чуждые разговоры!..» А в худшем… Кем же были они, первые самолетостроители, рабочие легендарного «Чкаловского»? Вчерашние крестьяне, разоренные коллективизацией. В развивающийся чикагскими темпами сибирский город приезжали люди из смоленщины и рязанщины, из уральских и алтайских сел. Завод стоили обездоленные люди, у которых не было ничего, кроме рабочих рук. Вчерашние «кулаки», родственники репрессированных были вынуждены наниматься на самые тяжелые и черные работы. В отчетах и справках того времени все достижения первых строителей назывались трудовым энтузиазмом. Вся территория за заводской оградой была изрыта землянками: нарезанный пластами дерн – это стены. На них по центру бревно с уложенными на него досками – это крыша. Со временем на месте землянок стали появляться деревянные бараки и рубленые дома. Одновременно шло строительство соцгорода, в котором строились кирпичные дома. В них поселилась заводская элита – инженеры и высококвалифицированные рабочие, в основном приехавшие из центральной России. В 1936 году завод горного оборудования, еще не развернувшись в полную силу, поменял свой профиль и стал секретным производством, которому предназначалось выпускать самолеты. В Новосибирск прибыло много специалистов из Москвы. Они резко отличались от наших: были модно одеты, надушены и манерны. Позже стало понятно, что у многих за красивой внешностью скрывались далеко не лучшие душевные качества. Самое яркое воспоминание Михаила Старцева о том времени связано не с трудовым энтузиазмом и не с самолетами, хотя о них Михаил Сергеевич может говорить часами, а … о церковных колоколах. «Я был уже опытным производственником, когда, проходя однажды по заводской территории, услышал малиновый колокольный звон. Думая, что мне это почудилось, пошел на звук и увидел такую картину: с открытой железнодорожной платформы сбрасывали медные колокола. Это были небольшие колокола, снятые, очевидно, с деревенских церковных колоколен – последние свидетели надругательства над верой. Я стоял и думал о том, с каким трепетом их когда-то отливали мастера, добиваясь постом и молитвой чистого звона: в эти дни им не полагалось есть скоромную пищу, пить и произносить скверные слова. Потом колокола звонили на деревенских звонницах, отмечая радостные и горестные минуты в жизни сельской общины. Теперь они печально вздрагивали, будто чувствовали приближение своей близкой кончины... Малиновый звон погиб в печах нашего завода. Завод, между тем, рос на глазах и вскоре начал выпускать новую продукцию – первые самолеты. Это были наивные, примитивные машины, в конструкции которых было много деталей из дерева и даже ткани. Деревянные крылатые машины казались вершиной прогресса. Наступил 1941 год. Человеку свойственно чувствовать приближение беды. Предчувствие войны витало в атмосфере. О ее неизбежности говорили вполголоса, дома, на кухне. Обсуждать эту тему вслух было нельзя, дабы не прослыть «паникером» и «неблагонадежным». Отменили отпуска. Удлинили рабочий день. За опоздание больше чем на 15 минут отдавали под суд и сажали в тюрьму. «С начала войны мы, сибиряки, столкнулись с нравами и обычаями эвакуированных специалистов, – продолжает Михаил Сергеевич, — И москвичи, и киевляне держались довольно заносчиво, всячески выказывая свое пренебрежение к нашему брату-провинциалу. Это, конечно, задевало. Зато о ленинградцах можно сказать только самые добрые слова. Удивительно добросовестные, высококвалифицированные специалисты, они покоряли еще и своей культурой, которая проявлялась и в труде, и в отношении к людям, и в быту». Михаил Старцев с улыбкой рассказывает об одном эпизоде, произошедшем на заводе в годы войны. В Новосибирск приехал прославленный авиаконструктор Яковлев, именем которого, собственно, и названы легендарные истребители «Яки». В заводском клубе, где проходила встреча произошел забавный случай: пожилая вахтерша никак не хотела пускать скромно одетого Яковлева без пригласительного билета. Только после вмешательства администрации инцидент был исчерпан. После войны Каменское шоссе переименовали в проспект Дзержинского, по нему пустили трамвай. С Золотой горки начали исчезать землянки и бараки. Рабочие получили возможность строить добротные бревенчатые дома. В магазинах появились коммерческие отделы, а в них хлеб – не по карточкам, а свободно. Правда, стоил он очень дорого, поэтому большинство заводчан могли себе позволить наесться вволю только по праздникам. Руководство завода стремилось удержать как можно больше столичных специалистов. Для них вдоль проспекта Дзержинского возвели полногабаритные кирпичные пятиэтажки, которые по сей день считаются элитным жильем. На долю первых заводчан выпали тяжелые испытания. Но люди выдержали их с честью.

Ключевые слова: История Новосибирска